Американский президент объявил понижение кредитного рейтинга США "идеологической диверсией"
"НП" уже писала о долгой битве в американском Конгрессе вокруг выделения средств на увеличение планки внешнего долга. Результатом ее стало не только принятие межпартийного компромисса, но и знаковое решение агентства Standard&Poor's, обрушившее мировые биржи. Действительно – от Токио и Шанхая до Москвы и Лондона, после того как рейтинговая компания во всеуслышание заявила, что с американской экономикой не в порядке, биржевые индексы стремительно покатились вниз, достигая предельных значений 2008 года – времени начала глобального кризиса.
Давно известен тот факт, что американцев куда больше волнует состояние финансов в их стране, чем права человека где-нибудь в Ливии. Если первую половину своего правления Барак Обама мог активно заниматься новым имиджем Америки в мире и одновременно реализовывать грандиозные планы по части здравоохранения, то после августа 2011-го, когда впервые в истории кредитный рейтинг США был понижен с престижных ААА до AA+, президенту придется вернуться на грешную землю.
Нынешняя фаза экономического кризиса, тянущегося уже три года, хорошо иллюстрирует взаимозависимость стран и процессов в них происходящих – следствие глобализации. Казалось бы, причем тут баталии в Сенате между республиканцами и демократами и финансы Китая или Италии? Но, как оказалось, связь самая прямая. Малейшая неуверенность в надежности самой большой в мире экономики США – и цепная реакция пошла по всей планете. Почему?
Ну, во-первых, Вашингтон – крупнейший должник на планете. А любые проблемы у заемщика отражаются на его заимодавцах. Если иностранные банки и правительства, скупавшие казначейские обязательства Минфина США, обнаружат, что Соединенные Штаты не могут отвечать по своим обязательствам, это вызовет крах финансовых систем того же Китая или Японии – крупнейших кредиторов Америки.
Во-вторых, США самый крупный импортер в мире. Нынешняя покупательная способность американцев гарантирует стабильный ход мировой торговли. Даже Венесуэла под руководством Уго Чавеса держится на том, что продает нефть северному "империалистическому" соседу. Да, Китай стал мастерской мира, а Индия – мировым центром программирования. Но то, что они делают, идет на экспорт, в первую очередь, в Америку. Если же покупательная способность американцев упадет, то это гарантировано будет означать, что экспортные доходы таких стран как Китай или Индия упадут. Вместе с ними упадут и многие азиатские "тигры".
В-третьих, сегодняшние мировые финансы и торговля тесно привязаны к курсу доллара, который является мировой валютой. Основные расчеты идут в долларах или приравниваются к долларовому эквиваленту. Понятно, что любые резкие колебания в этой сфере в высшей степени нежелательны. Есть и другие обстоятельства, объясняющие важнейшее значение американской экономики для мировой финансовой стабильности.
Но не следует думать, что кризис в Америке может неопределенно долго влиять на другие страны. Многополярность, к которой мы стремимся, означает не только уход от политической однополярности. В экономике этот процесс даже более заметен. Китайцы, выступившие с критикой "безответственной" политики финансовых властей США, в общем-то, довольно прозрачно намекали на то, что именно юань должен стать мировой валютой.
Экономически разрыв между Пекином и Вашингтоном не такой большой, как политически. Даже по самым скромным прогнозам, к 2050 году ВВП Поднебесной превзойдет ВВП Америки. А на подходе еще ряд стран – Индия, Индонезия, Бразилия, Мексика и прочие, включенные в разные списки наподобие "Next eleven", то есть государств, от которых в ближайшее время ожидается качественный и количественный скачок. В этой ситуации быстроменяющегося мира ожидать, что лидерство США будет сохраняться еще долго, не приходится.
Вспомним 1973 год, когда при президенте Ричарде Никсоне Америка была вынуждена отказаться от золотого стандарта, установленного в Бреттон-Вудсе еще во время Второй мировой войны. Однако это не означало крушение финансов Запада. Так и теперь: вовсе не обязательно, что понижение кредитного рейтинга США должно привести к глобальному обвалу. Просто в результате нынешнего кризиса создастся новая система международных финансовых и торговых отношений, где роль Америки будет скромнее. Если в 1950 году на ее долю приходилось почти 50 % мирового производства, то сегодня эти цифры вызывают лишь недоумение.
Поэтому нынешняя паника – явление больше из сферы психологии, а не экономики. Мы видим, что в Европе, например, удается купировать негативные последствия биржевого кризиса. Скупка Европейским центральным банком обязательств Италии и Испании на самом деле успокоила инвесторов. Просто биржевики еще не привыкли к новым условиям и не знают, что именно ждать в ближайшем будущем – оттого и "мандражируют". Опасения же инвесторов в целом – это опасения, связанные с незнанием методов работы в условиях потери Штатами глобального лидерства.
Второй фактор, влияющий на их страхи – очевидная корректировка социального государства в Европе. Бюджеты тамошних стран не выдерживают социальной нагрузки, и это ведет к тому, что мы видим в Греции или Испании. Здесь существенные перемены также неизбежны. А это не может не отражаться на настроениях финансистов. Азиатские "тигры" потому и опережают Европу, что их бюджетная нагрузка существенно ниже. Старому континенту предстоит решение тяжелых задач, связанных с оптимизацией экономики. А это процесс в высшей степени болезненный и неспешный. Таким образом, можно констатировать замедление роста мировой экономики, которая будет сосредоточена на двух предметах – выяснении нового места и роли Америки и модернизации социального государства в Европе.
Отразится ли снижение темпов экономического роста на России? Конечно, да, но не в такой степени, чтобы говорить о "кризисе". Начавшееся падение рубля по отношению к доллару и евро – всего лишь симптом структурных слабостей российской экономики. Если подойти к проблеме с умом, кризис может стать лекарством, которое необходимо при структурных дисбалансах в стране, живущей, главным образом, за счет экспорта энергоносителей.
Что же касается судьбы президента США Барака Обамы, то теперь ему предстоит интенсивно доказывать, что американцы не ошиблись с выбором три года назад. Понижение рейтинга, конечно, может стоить ему места в Белом доме, но только в том случае, если этот шаг, сделанный агентством Standard&Poor's, будет иметь реальные и долгосрочные последствия. Американскому обывателю, как и любому обывателю в мире, такие понятия как AA+ или AAA мало что говорят, но его очень может убедить понижение зарплаты, проблемы с медицинской страховкой или повышение налогов. Пока у Обамы есть шанс обратить все случившееся в некую "идеологическую диверсию" агентства, жаждущего привлечь к себе внимание. В принципе, об этом было последнее заявление американского президента, где он весьма решительно отмел всякие сомнения в устойчивости экономики США.
Но вот если за негативной оценкой аналитиков последует длительный экономический спад, тогда ему следует приготовиться к самой ожесточенной схватке за Белый дом, если он хочет находиться в нем следующие четыре года. Его лозунг "yes, we can" должен будет наполниться конкретным содержанием – чего же, все-таки, может сделать находящаяся у власти американская администрация? Реформа здравоохранения – это неплохо, но вовсе не очевидно. А вот как стимулировать рост инвестиций – задача посложнее. Предложения Обамы по увеличению налоговой нагрузки на богатых могут эти самые инвестиции отпугнуть из Америки в сторону, например, Китая. Отход же от социально ориентированной политики в сторону либерализации бизнеса вызовут обвинения в предательстве со стороны тех, кто своими голосами привел нынешнего президента в Белый дом. Словом, Барак Обама находится сегодня в западне, из которой ему будет не так-то просто выбраться.
Источник "НОВАЯ ПОЛИТИКА"
